Не знаю, как у вас, а у меня определённо есть хорошая причина отправиться в ад. Да и вообще, загробная жизнь фаната Тохо на удивление многообещающа. Но даже пока нам до неё далеко, темы жизни и смерти как были, так и остаются вечными и занимательными.
И вот, героиня этой песни работает с людьми. Точнее, с их трупами. Казалось бы, занятие незамысловатое — возить тела в печь. Но на самом деле, куда ни посмотри, образ Орин всегда связан с некоторой романтичностью (некоромансер, помните?) и особым отношением к смерти. А именно эта песня затрагивает тему забытья. «Умирать» могут не только люди или животные или что-то в этом роде. И когда что-то умирает, то что-то обязательно забывается. И наоборот. Когда что-то забыто — оно, в некотором роде, умирает. Даже в русском языке есть пара ярких тому примеров. «Живая память» — слышали ведь?
Ну что ж. Свершилось, что ли. Наконец-то перевод додзинси Chirei de закончен — и вот он, перед вами. Начался перевод ещё в августе, и продлился до сегодняшнего дня. Виной всему то, что у меня были длинные застои, которые я заполнял другими переводами. Но в результате я всё-таки его закончил.
Откровенно говоря, я обычно стараюсь не сравнивать одни свои переводы с другими, но этот, почему-то, мне нравится больше всех. Если не считать Инаб и Кориндо, то он занимает абсолютное первое место по качеству и трудозатратам. Одного только текста в этом переводе — десять тысяч и шестнадцать слов (для справки, все главы Инабы вместе взятые всего в три раза больше). Добавить ещё эти… цветные странички… и… разноцветный текст… да-а… Мы с Малевичем в этом плане — братья по несчастью. Плюс странички тут подлые. Их, на первый взгляд, всего 76. Но на самом деле, их в несколько раз больше. Сами увидите, почему.
В общем, не стоит об этом. Стоит рассказать о самой додзинси.
А додзинси эта — одна из работ весьма продуктивного и интересного автора Караагэ Таро, и её порой называют лучшей предысторией к игре Subterranean Animism. Вполне заслуженно, смею добавить. Как вы можете заметить, он обладает своеобразным стилем рисовки. Что ещё более характерно, но не столь заметно — стиль повествования. Раньше я особо не замечал разницы между текстовым наполнением в разных додзинси (японский и английский языки менее подвержены стилистическому преобразованию, нежели русский), но рассказ Караагэ выглядит живее и органичнее, чем другие. По крайней мере, из тех, что я переводил. Так что да, работа вполне своеобразная, и определённо стоит внимания.
Но об этом тоже не стоит. Я мог бы распинаться на эту тему не час и не два, но стена блога — не лучшее для этого место.
Добавлю только одно.
Сегодня, восьмого января, исполнилось ровно два года с того дня, как я впервые зашёл в конференцию блога Кикаки. Ничего себе. Целых два. Так что поздравляю вас со своим юбилеем. А эта додзинси будет вам подарком.
Очень приятная и мелодичная песня. Как и сама Орин — беспечная и лёгкая. Певица Яянэ является одним из моих любимых исполнителей и я был рад перевести работу с её участием. Вообще, нечасто встретишь песню в темпе вальса, в жанре touhou doujin…
Обычный буддистский храм — дом для ёкаев, которые примирились со своей звериной натурой и решили жить друг с другом в согласии. И людей не трогают. Ведь если захочется есть, то всегда можно воспользоваться огородом, стабильно приносящим наивкуснейшие урожаи. Вот только за улыбками обитателей может хранится не один страшный секрет, а скелеты можно спрятать не только в шкафу.
![[Kikaki]_О_Чирейе_01](/wp-content/uploads/2014/01/Kikaki_О_Чирейе_01.png)
